Протоиерей Виктор Голубев — Проповедь в неделю о расслабленном

Интервью с настоятелем храма Святой Троицы «Кулич и Пасха» протоиереем Виктором Голубевым:

«Я хорошо помню этот день, 22 число. Папа работал у меня, мама не работала, я был мальчиком, учился. И в такой воскресный день — это воскресенье было — солнечный; радио играет марши такие веселые, настроение такое хорошее… а оказалось — этот солнечный день — начало войны. Мой папа — участник  гражданской войны, и он был в возрасте. Его вначале в армию не взяли, он добровольцем ушел на фронт и не вернулся, в боях под Псковом погиб. Мы с мамой остались одни. Так для нас началась война.
А дальше — хуже. В начале сентября уже была полная блокада — карточки, всё это очень ограничено, мы привыкли нормально жить, вдруг — карточки, по карточкам всё.
Дальше — хуже. По карточкам стали всё меньше и меньше и меньше давать, дошли до 125 грамм хлеба.

Мы жили потом на Марата, я сколько видел, на улице люди умирали. И шли мимо. Упал человек, умирает — проходили мимо. Помочь не могли, все еле ходили.

Мама оставалась на работе, иногда круглосуточно. Как и многим детям войны, приходилось самому хлопотать по хозяйству. Каждое утро я приносил воду и хлеб, за которыми в магазинах отстаивал огромные очереди.
Поздно вечером за продуктами идти боялся, потому что, бывало, карточки на хлеб отбирали.

Был всеобщий голод. Те, кто в магазинах работал, могли жить, а так масса-то голодали. Было такое время, два-три дня, когда не было хлеба. Я жил тогда на Марата, и я пошел на Невский. Посмотрел направо, налево: один человек где-то там вдали ходит. Пусто всё. А на Невском я взял хлеб, был хлеб на Невском. Пустой Невский, представляете, направо-налево никого нет, все были или на работе или дома. А я, повторяю, днем ходил, это было 11-12 часов, когда народ уже обычно выходит по своим делам…

Смотреть интервью полностью в программе «Человек веры»